Содержание:

  • Миф первый: жертва провоцирует насильника одеждой
  • Миф второй: жертва провоцирует насильника поведением
  • Миф третий: если жертва не сопротивлялась — значит, сама этого хотела
  • Как мы воспитываем девушек — жертв изнасилования
  • Меньше 1% насильников получают наказание за свое преступление
  • Большинство насильников — знакомые жертвы
  • «Техника безопасности» не работает
  • Куда обращаться в случае сексуального насилия
  • Я могу постоять за себя!

Как воспитывать девочку и девушку, чтобы она никогда не стала жертвой изнасилования? Учить быть скромнее, избегать опасных ситуаций — или уважать себя и свое тело? Как воспитывать мальчика и юношу, чтобы ему даже в голову не пришло заняться сексом без согласия женщины?

С рождения до смерти женщины находятся под угрозой сексуального насилия. Самое трагическое состоит в том, что наша культура — правила и установки, которые мы впитываем с детства, — выгораживает насильника и обвиняет жертву. Он хороший парень, который оступился, совершил мелкую ошибку, да и вообще наверняка не виноват. Найдем оправдание. А она… ее рассмотрим под микроскопом. Была ли она знакома с этим мужчиной? Занималась ли сексом хоть раз в жизни хоть с кем‑нибудь? Во что была одета? Как себя вела? Пила ли алкоголь? Сопротивлялась ли? Наверняка она сама виновата.

Сама виновата? Давненько я не доставала свой мифодробительный меч, выкованный из рациональности и сомнений. Приступим.

Миф первый: жертва провоцирует насильника одеждой

Представь себе ситуацию. Действующие лица: Рискованный, Оружейник и Судья. Рискованный идет по улице. Оружейник стреляет ему в голову. В суде Оружейник говорит:

— Ваша честь! На куртке Рискованного была надпись «Пристрели меня». Чего он ожидал, если вышел на улицу в таком виде? Я невиновен. Я лишь выполнил его просьбу.

Решит ли Судья не наказывать Оружейника за убийство? Решит ли Судья, что такая надпись на одежде — смягчающее обстоятельство?

Мой ответ: Оружейник виновен. Неважно, что было написано на куртке Рискованного: никто не имеет права отнимать жизнь.

Точно такая же логика работает, когда мы говорим о сексуальном насилии. Никакая одежда не означает согласия на секс. Никакая одежда не дает права насиловать.


Миф второй: жертва провоцирует насильника поведением

Представь себе ситуацию. Действующие лица: Проголодавшийся, Продавец и Судья. Продавец стоит на рынке с лотком пирожков и выкрикивает:

— Пирожки, вкусные пирожки, налетай и уплетай!

Мимо проходит Проголодавшийся, он хватает пару пирожков и убегает.

В суде Проголодавшийся говорит:

— Ваша честь! Во-первых, еда — жизненно важная потребность. Если я не буду есть, я умру с голоду. Во-вторых, пирожки стояли на лотке и вкусно пахли. Если бы Продавец хотел сохранить пирожки в целости — он бы положил их на витрину за стекло. И уж тем более не кричал «налетай и уплетай». Это спровоцировало меня! Я невиновен.

Решит ли Судья не наказывать Проголодавшегося за грабеж? Решит ли Судья, что вкусный запах, крики «налетай и уплетай» и тот факт, что пирожки лежали открыто, а не в витрине за стеклом, — это провокация и смягчающее обстоятельство?

Мой ответ: Проголодавшийся виновен. Еда — жизненно важная потребность, но это не дает никому права присваивать чужую собственность. Неважно, откуда Проголодавшийся стянул пирожки, с застекленной витрины или с лотка. Называя вкусный запах и доступность провокацией, он пытается оправдать свой незаконный поступок.

Точно такая же логика работает, когда мы говорим о сексуальном насилии. К тому же, в отличие от еды, секс — не жизненно важная потребность. Без секса еще никто не умирал. Никакое поведение женщины, кроме четко сказанного «да, я тоже хочу», не означает согласия на секс. Любой секс без согласия — это изнасилование. А если человек мужского пола не понимает, в чем разница между «да» и «нет», — похоже, он младше годика и с ним нельзя заниматься сексом.

Миф третий: если жертва не сопротивлялась — значит, сама этого хотела

Представь себе ситуацию. Действующие лица: Грабитель, Богач и Судья. Богач идет по улице. Появляется Грабитель, приставляет к горлу Богача нож:

— Выворачивай карманы! Отдавай деньги!

Богач видит, что Грабитель выше и сильнее его, к тому же вооружен. Богач подчиняется и отдает кошелек.

В суде Грабитель говорит:

— Ваша честь! Он сам вывернул карманы и даже не сопротивлялся, когда я взял кошелек. Я невиновен.

Решит ли Судья не наказывать Грабителя? Решит ли Судья, что Богач отдал деньги добровольно и по своему желанию, потому что не попытался убежать, позвать на помощь, ударить злоумышленника?

Мой ответ: Грабитель виновен. Сопротивлялся Богач или нет — неважно. Когда твоей жизни или здоровью угрожает опасность, твое согласие на что угодно не может быть добровольным.

Точно такая же логика работает, когда мы говорим о сексуальном насилии. Виноват насильник. Поведение жертвы не имеет никакого значения.


Как мы воспитываем девушек — жертв изнасилования

С детства девочкам внушают, что они обязаны занимать мало места, терпеть неудобную одежду, молчать, не перебивать, не спорить, не возмущаться, не повышать голос, не проявлять злость и гнев. А потом кто‑то удивляется, что женщина не может дать отпор мужчине, который преследует ее, пристает к ней или насилует ее.

Я слышала много историй женщин, которых трогали незнакомцы в общественном транспорте; женщины не находили в себе сил даже отодвинуться подальше, а не то что ударить, закричать, позвать на помощь. Как бесчеловечно говорить, что они — ошарашенные, парализованные от неожиданности, ужаса и стыда — могли хотеть и одобрять то, что происходило.

Она сама виновата — ложь. Виноват всегда насильник, и только он.

Нельзя не заметить, что эти жестокие правила действуют только в отношении девочек и женщин. Если от сексуального насилия страдает мальчик или мужчина — никто не спрашивает, не был ли он одет в слишком короткие шорты, не шел ли он по темной улице, зачем он поехал с друзьями на дачу, неужели непонятно, чем все могло кончиться? Негласные общественные правила велят становиться на сторону насильника и обвинять жертву, но только если жертва — не мужчина.

Мифы разобрали — теперь перейдем к фактам.

Меньше 1% насильников получают наказание за свое преступление

По оценкам благотворительного центра помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры»:

  • Только 12% жертв сексуального насилия сообщают о том, что случилось, в полицию.
  • У одной из пяти обратившихся принимают заявление.
  • В одном случае из трех возбуждается уголовное дело.
  • Но если дело дошло до суда, с вероятностью 99% насильник будет наказан.

Значит, если будет изнасиловано 1000 женщин:

  • Только 120 женщин обратятся в полицию.
  • Лишь у 24 женщин примут заявление.
  • Возбудят только 8 уголовных дел.
  • За преступление будут наказаны 8 насильников.

Реальное количество пострадавших от изнасилования больше количества осужденных за изнасилование в 125 раз.

В чем причины молчания? Порой женщины настолько шокированы и травмированы, что никому не рассказывают о насилии и пытаются о нем забыть. Порой женщины боятся, что следователь будет задавать бестактные вопросы и отговаривать от подачи заявления (такое происходит часто). Они боятся, что не смогут несколько раз подробно описать, что с ними произошло (а это потребуется). Они боятся гнета, угроз, шантажа и мести со стороны насильника, его друзей и семьи. Они боятся общественного осуждения, ведь общество отыщет тысячу причин, почему ты виновна, а он — нет.

Большинство насильников — знакомые жертвы

Незнакомец, который поджидает жертву в подворотне и на темных улицах, — не более чем клише. Да, иногда на женщин нападают именно незнакомцы и именно на улице. Но в большинстве случаев насильники — люди, которых жертва знает, и знает хорошо. Это может быть родственник (отец, отчим, дядя, брат), знакомый, одноклассник, тренер, друг или даже твой собственный парень. И поэтому…

«Техника безопасности» не работает

Тебя учат: «Не веди себя откровенно!». Но одноклассник принял за зеленый свет всего лишь твою улыбку и теперь преследует тебя, норовя прижать к стене и облапать.

Тебя учат: «Не носи коротких юбок!». Но ты читала в новостях, как один мужчина изнасиловал девочку-младенца, другой — старушку за семьдесят, третий — мусульманку, которая носила одежду, скрывающую тело с головы до ног.

Видишь, в чем подвох? Единственное правило, которое бы помогло, — «Не насилуйте». Оно касается мужчин, но не тебя.

«Соблюдай правила, тогда ничего не случится. Плохие события случаются с теми, кто нарушает правила» — обман. Ты в зоне риска лишь потому, что ты девочка. Ты в зоне риска лишь потому, что есть мальчики и мужчины, которым нравится приставать к женщинам, унижать женщин, насиловать женщин. Они не сомневаются, что имеют право пользоваться тобой и твоим телом. Они не думают о том, что тебе неприятно их внимание, их сальные шуточки, их руки на твоей груди. Твои желания и чувства для них неважны.

Куда обращаться в случае сексуального насилия

Сексуальное насилие категорически недопустимо. Это не повод для шуток, не невинная игра, не обычное дело, а преступление, которое относится к категории тяжких.

Рассказывать о том, что ты стала жертвой насилия, не стыдно. Неважно, что считает общество. Насилие процветает среди молчания, стыда и страха. Ты не обязана молчать.

Если тебе или твоей подруге понадобится психологическая или правовая поддержка, связанная с сексуальным насилием, — обратись за помощью.

  • Центр «НАСИЛИЮ.НЕТ». Телефон доверия для женщин, пострадавших от домашнего насилия: 8‑800‑7000‑600. Электронная почта info@nasiliu.net.
  • Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», Москва. Телефон 8 (499) 901‑02‑01, электронная почта sisters@sisters-help.ru.
  • Кризисный центр для женщин, Санкт-Петербург. Телефон доверия 8 (812) 327‑30‑00, электронная почта info@crisiscenter.ru.

Чтобы закончить разговор на эту тяжелую тему, я написала для тебя небольшой текст. Прочитай его, если хочешь — вслух, если хочешь — несколько раз. Я надеюсь, он пробудит силу, дремлющую в тебе, чтобы ты могла постоять за себя и помочь другим девочкам, которым нужна помощь.

Я могу постоять за себя!

Мое тело — моя территория. Никто не имеет права прикасаться ко мне без моего желания, даже если в прикосновениях нет сексуального подтекста.

Никто не имеет права трогать меня: обнимать, гладить, щипать, тискать, дергать, сажать на колени, целовать, если я этого не хочу.

Никто. Даже самые близкие родственники. Даже врач. Врач должен объяснять, что он делает и зачем это нужно, и отвечать на мои вопросы.

А еще никто не имеет права заставлять меня трогать других. Я не буду обнимать дядю и целовать дедушку, если не хочу.

Я не буду терпеть чужие прикосновения. Я не собираюсь думать, что терпеть — нормально. Потому что это ненормально.

Не трогай меня! Я не промолчу, даже если испугаюсь. Я не стану отшучиваться и нервно смеяться. Я не подумаю: «Может, это он случайно?» Я потребую:

— Прекрати немедленно. Я не хочу, чтобы ты так делал.

Если меня потрогает мужчина в транспорте, я закричу как можно громче:

— Убери свои руки сейчас же! Не трогай меня!

Ты рассчитываешь на то, что я проглочу язык и не скажу ни слова. Но мне нечего бояться. Бойся сам.

Я расскажу о том, что ты делал. Если отец постоянно заходит в душ, когда я моюсь, — я расскажу об этом маме. Если одноклассник вламывается в женскую раздевалку и хватает меня за грудь — я расскажу об этом его маме, своим родителям и классной руководительнице. Если учитель намекает, что я стала совсем красотка, и как бы невзначай прикасается ко мне, — я расскажу об этом и маме, и папе, и классной руководительнице, и завучу, и директору школы. Если мой парень насилует меня — я расскажу об этом в отделении полиции.

Вы рассчитываете на то, что я умру от стыда. На то, что я испугаюсь и промолчу. А я не стану. Вы должны бояться. Вы, а не я.

Я поддержу подругу, если она расскажет мне о том, что подверглась домогательствам или насилию. Я помогу ей тем, что в моих силах, постараюсь не быть бестактной, не задавать ранящих вопросов. Мы придумаем, что делать дальше и как это пережить. Вместе мы сильнее, чем по отдельности.

Я знаю, что я не виновата. Что бы ни случилось — я не подумаю, что дело во мне, в моей одежде и в моем поведении. Виноват тот, кто распускает руки. Виноват тот, кто слепнет и не видит отвращения на моем лице. Виноват тот, кто глохнет и не слышит моего «прекрати, я не хочу, это неприятно, хватит». Виноват мир, в котором парни думают, что приставание — это комплимент, секс — это приз за настойчивость, «нет» — это «да, но позже», а изнасилование — повод для шуточек. Виноват мир, где считают нормальным задавать вопрос «Что на тебе было надето?», а не вопрос «Подонок, как ты мог изнасиловать ее?».

Я не собираюсь терпеть. И я говорю не только о прикосновениях. Я не собираюсь терпеть то, что доставляет мне неудобство и боль. Я буду говорить, если хочу. Я буду говорить громко, если хочу. Я буду спорить, если хочу. Я буду злиться, если хочу. Я буду помнить, что я достойна уважения. Я буду уважать сама себя и свои желания — с сегодняшнего дня и до конца своей долгой и прекрасной жизни.

Источник: 7ya.ru